История острова в красках: гид по муралам города

В России много городов, где история не прячется в архивах, а выходит на улицы в буквальном смысле. И Александровск-Сахалинский из их числа. Суровый сахалинский климат, воспетый Чеховым, Татарский пролив, и особая, камерная атмосфера места, бывшего когда-то центром сахалинского прошлого. За последние годы у этого города появился новый голос – яркий, современный и говорящий образами. Муралы. Они не просто украшают скучные стены домов. Они стали гигантскими иллюстрациями к летописи города, где каждая роспись – портрет, пейзаж или старый снимок, является окном в прошлое, приглашающее для диалога.

Этот путеводитель в первую очередь предназначен для гостей города, но и для коренных александровцев в нём наверняка найдётся новое: забытая деталь, незнакомый факт или неожиданный ракурс, позволяющий по-новому взглянуть на привычные улицы. Это маршрут пешей прогулки, который можно пройти с телефоном в руке. Мы начнем наш путь с въезда в город и, двигаясь от одного мурала к другому, будто перелистаем живую книгу памяти, славы и красоты центрального Сахалина.

Первый мурал, который можно увидеть, въезжая в город – не портрет героя и не мемориальный сюжет, а главный природный символ всего района и даже области. Три величественные скалы-кекура, стоящие на страже в Татарском проливе, изображены на торце пятиэтажки.

Антон Павлович Чехов, покидая Сахалин в 1890 году, написал о них так: «Я стоял один на корме и прощался с этим мрачным мирком, оберегаемым с моря Тремя Братьями, которые теперь едва обозначались в воздухе и были похожи впотьмах на трех черных монахов». Для писателя, видевшего тяжесть каторжной жизни, эти силуэты были зловещим напоминанием о неволе. Однако время распорядилось иначе. То, что когда-то казалось символом отчуждения и тоски, сегодня преобразилось. Для жителей и гостей города Три брата уже не «черные монахи», а любимый и гордый символ, олицетворяющий суровую красоту сахалинской земли, которую можно полюбить всем сердцем.

Двигайтесь вверх по улице и с другой стороны вас встретит еще один морской страж, на этот раз рукотворный. На противоположной стене изображен маяк на мысе Жонкиер. И за живописной, почти пасторальной картинкой, скрывается история одного из самых старых сооружений на всем Сахалине.

Возводили его из местного гравия и песка с японским цементом фирмы, а главной рабочей силой были ссыльнокаторжные. В 1897 году 16-метровая восьмигранная башня с фонарным сооружением была торжественно принята в эксплуатацию. Керосиновый аппарат системы Френеля отбрасывал свет на 17 морских миль, а в туман каждые 5-10 минут раздавались удары колокола и выстрелы сигнальной пушки.

Маяк пережил обстрел японской эскадры во время Русско-японской войны. Выстоял он и в годы революционной смуты, когда на нём несли службу сосланные матросы-бунтовщики. Но самым серьёзным испытанием стало движение грунта: в 1970-х разработка песчано-гравийной смеси у подножия мыса вызвала оползень. Башня дала трещины и накренилась, но продолжала работать.

Сегодня, глядя на этот мурал, мы видим настоящий символ стойкости немого свидетеля эпох, который, несмотря на войны, природные катаклизмы и человеческие ошибки, уже более века хранит память о мореходах. Уже не функционируя в наше время, он стал маяком метафорическим – тем, что освещает нашу связь с историей, напоминая, что истинная ценность порой переживает свое прямое назначение.

Свернув на улицу Ленина и дойдя до её пересечения с Пролетарским переулком, мы совершаем прыжок во времени. На новостройке изображена точная репродукция двух старинных фотографий с дореволюционными постройками Александровского поста. На них запечатлен вид на начало Советской улицы, которая до революции носила название Николаевской.

Узнать привычные сегодня очертания почти невозможно. Ключом к старой карте служит силуэт храма на фото – это предшественник нынешнего храма Покрова Божией Матери, стоявшего на том же месте. И лишь одно здание на фотографии является молчаливым мостом через эпохи – старинное здание казначейства, самое старое из сохранившихся на Сахалине по сей день. Эти черно-белые снимки безмолвные, но красноречивые свидетели ушедшей эпохи, позволяющие нам на мгновение увидеть город глазами его первых жителей.

В конце улицы Строкова, повернув налево, мы подходим к портрету человека, без которого сегодня невозможно представить не только русскую литературу, но и сахалинскую историю. Портрет Антона Павловича Чехова расположен не случайно, ведь буквально за поворотом его именем названа улица, которая ведёт прямиком в историко-литературный музей «А.П.Чехов и  Сахалин». Так мурал становится точным указателем в пространстве, связывающим уличное искусство с мемориальным пространством.

Именно Чехов своим путешествием на Сахалин в 1890 году и последующей книгой «Остров Сахалин» «прорвал информационную блокаду», рассказав всей России о жизни каторжан и поселенцев. Его работа заставила власти обратить внимание на ужасающие условия и во многом стала катализатором реформ. Этот мурал отмечает собой вход в исторический район города, как бы говоря: «Здесь начинается территория, хранящая память о прошлом, которому вы подарили свой голос, Антон Павлович».

Далее наш путь ведет обратно к улице Ленина. Здесь искусство мурала вступает в диалог с классической мемориальной архитектурой. На стене дома напротив городского обелиска павшим воинам изображена «Родина-Мать».

Этот образ, строгий и скорбный, идеально вписан в пространство памяти. Он смотрит прямо на обелиск с надписью «Вечная память воинам, павшим в боях за Родину в Великой Отечественной вой- не 1941-1945 гг.». А у подножия самого памятника заложена капсула с землей с Харамитогских высот – места самых ожесточенных боев при освобождении Южного Сахалина в августе 1945 года.

Мурал, памятник и священная земля под ним образуют единый, мощный мемориальный комплекс. Они служат мостом, который соединяет общую, народную память с конкретными подвигами, к которым мы сейчас и подойдем.

Продолжая движение по улице Советской, мы попадаем в первый сквер по нашему маршруту имени Дмитрия Семеновича Гирева. На соседнем доме изображён портрет самого Гирева. Его история кажется невероятной. Незаконнорожденный сын каторжанки из Александровского поста, он к двадцати годам стал лучшим каюром (погонщиком собачьих упряжек) на всем побережье Татарского пролива.

В 1910 году его нашел в Николаевске агент британской экспедиции Роберта Скотта, отправлявшейся покорять Южный полюс. Гирев с двумя упряжками сахалинских лаек отправился в Новую Зеландию, а оттуда в Антарктиду. Он был незаменимым участником похода: ухаживал за собаками, участвовал в первом броске к полюсу и входил в группу, которая нашла занесенную снегом палатку с телом Скотта и его товарищей, не дошедших до лагеря.

Скотт в своих дневниках тепло отзывался о трудолюбии и готовности Гирева помочь. После экспедиции Дмитрий еще несколько лет прожил в Новой Зеландии, а вернувшись на Родину, трагически погиб в 1932 году. Его мурал в Александровске – это восстановление исторической справедливости, возвращение памяти о человеке, который из самой далёкой российской окраины шагнул на страницы великой полярной эпопеи и стал одним из двух первых русских людей, ступивших на Южный полюс.

На соседнем доме изображен портрет еще одного героя, капитана Ивана Никитовича Тельнова. Его судьба – это поучительная история о том, как настоящий патриот находит себе место в строю, даже когда врачи ставят крест на его профессии.

Он был летчиком во время Великой Отечественной войны, но после тяжелого ранения получил запрет на полеты. Несмотря на это, Тельнов продолжал рваться на фронт и в 1944 году был направлен на Северный Сахалин, в морскую пехоту. В августе 1945 года, в ходе Южно-Сахалинской наступательной операции, он командовал разведотрядом. При штурме японского пограничного поста Кире капитан Тельнов, как всегда, был впереди, воодушевляя бойцов. В том бою он был смертельно ранен – вражеская пулеметная очередь прошила ему обе ноги. Посёлок, который он штурмовал, получил название «Возвращение». За мужество и героизм при выполнении задания Тельнов был награждён орденом Отечественной войны I степени (посмертно). Был похоронен с почестями на городском кладбище.

Продолжая путь по Советской улице, мы подходим к предпоследнему пункту нашего маршрута – муралу «Мыс Жонкьер». На этом изображении открывается совершенно иной, южный ракурс знакового мыса – тот самый вид, который десятилетиями встречал корабли, подходившие к городу с моря.

Помимо географического объекта тут запечатлена история – скальный массив, в толще которого каторжане вручную прорубили тоннель. Его строили три года, с 1880 по 1883, сотни человек, долбя скалы кирками без помощи инженеров. Результат оказался очевидным: группы, шедшие с двух сторон, не встретились, создав извилистый лабиринт с пятью поворотами. Несмотря на это, 87-метровый тоннель в своё время стал важнейшей артерией, связывавшей Александровский пост с Дуэ и маяком.

От этого монументального образа морской и человеческой мощи нас ждёт последний шаг к финальной точке маршрута и встреча с человеком, чье имя стало синонимом воинской доблести всех освободителей Южного Сахалина.

Сворачиваем на улицу Рабочую и выходим к улице Смирных, а далее к пересечению, где расположена школа № 2. На ее торце – портрет Героя Советского Союза капитана Леонида Владимировича Смирных. Место выбрано не случайно: школа носит его имя.

В августе 1945 года командир стрелкового батальона капитан Смирных проявил выдающийся тактический талант и личное мужество при штурме мощнейшего Котонского (Харамитогского) укрепрайона. Его батальон совершил обходной маневр, ворвался в тыл врага и в жестокой рукопашной схватке разгромил гарнизон опорного пункта. Развивая успех, Смирных заблокировал и захватил еще несколько вражеских дотов. Укрепрайон, считавшийся неприступным, пал. Но 16 августа, уже после выполнения боевой задачи, капитан Смирных погиб от пули японского снайпера.

Мурал на школе олицетворяет собой нечто большее, чем портрет человека, именем которого эта школа названа. Это – наказ. Наказ помнить и быть достойными подвига тех, кто отдал жизнь за мирное небо над головой. Это самый правильный, педагогический и человеческий финал нашей экскурсии.

Завершая эту прогулку, понимаешь, что эти девять муралов представляют собой выстроенный маршрут длиною в полтора века: от природных символов и каторжного прошлого – через литературное осмысление – к памяти о войне и личным подвигам воинов и первооткрывателей. Александровск-Сахалинский как никто другой среди населённых пунктов области сумел превратить свою историю в публичное, доступное и эмоциональное искусство.

Эти картины на стенах говорят с нами. Они рассказывают о долге, о мужестве, о любви к своей земле. Они не дают забыть. И теперь, когда вы знаете их голоса, у вас есть ключ.