Кусочек её Ленинграда. Как живой голос блокады был услышан в Александровске-Сахалинском.

Акция «Блокадный хлеб» не даёт нам забывать о личных историях тысяч человек. И благодаря работе Совета ветеранов сохранились воспоминания нашей землячки, чей жизненный путь начался в осаждённом городе. Она умерла в ноябре 2022 года, но её свидетельство стало важным ключом к пониманию: память о тех событиях касается каждого из нас, где бы мы ни жили.

Татьяна Ивановна Карпейкина оказалась одной из тех, чьё детство было украдено войной. Когда началась блокада, ей было шесть лет. Её воспоминания – живая, пульсирующая боль, переданная простыми словами.

«Окна мама держала почти всегда закрытыми чем-то тёмным. В доме стояла печь-буржуйка, у окна которой мы постоянно сидели и грелись живительным кипятком». В её памяти нет сводок, только детали быта, из которого ушло тепло и сытость. Главным звуком навсегда остались вой сирены и голос из репродуктора: «Воздушная тревога!». Мать хватала детей и бежала в укрытие. А после бомбёжки закрывала дочери глаза ладонью, чтобы та не видела тех, кто «лежал на холодной земле и не вставал». Маленькая Таня не понимала этого и пыталась оттащить мать, чтобы разбудить неподвижных людей.

А потом в один день мир рухнул окончательно. Во время налёта пропали мама и старший брат. Сестра, схватив девочку за руку, побежала к бомбоубежищу, но и она исчезла в грохоте и хаосе. Кто-то чужой втолкнул её в убежище. «После бомбёжки вышла – мамы нет, брата и сестры нет. Вокруг одни развалины и лежат люди. Я от страха плакала». Шестилетняя девочка осталась одна среди смерти. Так для неё закончился Ленинград, город её детства, утраченный навсегда.

Её, как и сотни других потерянных детей, подобрали волонтёры. Детский дом стал следующим испытанием. Мир сузился до борьбы за выживание: скудная перловая каша, невыносимый холод, от которого дети слабели и переставали ходить. Но и здесь находилось место милосердию. Директор, «баба Вера», яростно защищала пайки малышей от воровства. Моряки с кораблей, стоявших неподалёку, собирали свои хлебные нормы и тайком подкармливали детдомовцев.

«От холода постоянно хотелось спать. Наверное, это бомбоубежище и стало бы нашей братской могилой...». Спасением стала эвакуация по «Дороге жизни». Погрузка в поезд с крупной надписью «Ленинградские дети» стала началом пути к спасению. И этот путь вписал в её душу главный урок человечности. «На каждой станции, где он останавливался, стояли... люди такие измученные, уставшие, но, собрав еду, накладывали нам». Эти женщины с узелками, отрывавшие от себя последнее, протянули нить жизни через всю страну.

9 мая 1945 года она встретила в детдоме в Ярославской области. Ночью внезапный крик «Победа!» разбудил спящих детей. «Мы от страха тоже начали плакать, подумав, что бомбёжка». Радость для них была неотделима от ужаса. «Многие годы после войны от любого громкого звука я вздрагивала. И когда по радио передавали звуки салюта, мы, ленинградские дети, закрывали уши и приседали от страха».

Она выучилась на токаря, разыскала родственников, а в конце своего долгого пути оказалась в нашем городе. Здесь она трудилась, вырастила детей, прожив жизнь, которая была выстрадана и построена заново вопреки украденному детству.

Удивительно, но пережитое не ожесточило её. Все, кто знал Татьяну Ивановну, вспоминают её как улыбчивую, добрую женщину «с солнцем в глазах». Она взяла на себя миссию – говорить. Встречаться со школьниками и рассказывать не столько об ужасах, сколько о самом главном: о том, как люди делились последним куском хлеба, как солдаты отдавали детям свои пайки, как незнакомые женщины спасали чужих детей. Незадолго до смерти она высадила дерево на Аллее Памяти нашего города, вложив в этот саженец свою частичку.

Память таких людей, как Татьяна Ивановна, – это прямое обращение к нам. Именно для этого, чтобы личные истории блокадников стали осязаемыми для новых поколений, существует акция «Блокадный хлеб». Она возвращает память из абстрактного «когда-то» в конкретное «здесь и сейчас». И 27 января, в День полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады, эта память вновь стала тактильной.

В этот день на улицы города вышли волонтёры: серебряные, «Волонтёры Победы», юнармейцы, участники «Движения Первых», воспитанники центра «Отрадное» и активисты Единой России. Они раздавали прохожим хлеб, символ, тот самый 125-граммовый паёк, который для Татьяны Ивановны был единственной связью с жизнью. Особую значимость мероприятию придало то, что хлеб был испечён специально для акции: в пекарне индивидуального предпринимателя, депутата и члена Единой России Станислава Сушкова. Организовали мероприятие Управление социальной политики совместно с Домом культуры при поддержке общеобразовательных учреждений. За простым жестом, протянутой рукой с хлебом, стояло нечто большее: тихий ритуал передачи живой памяти из рук в руки. Взяв этот маленький, но невероятно тяжёлый кусочек, человек на мгновение становился звеном в цепи, соединяющей ту ленинградскую девочку из 1942 года с сегодняшним днём.

Эта связь поколений – самое ценное. Председатель Совета ветеранов Татьяна Добродомова, которая лично общалась с блокадниками, поделилась пронзительным пониманием их подвига:

«Трагедия Ленинграда это страшная, незаживающая рана. Дети работали у станков наравне со взрослыми и умирали от голода. Низкий поклон шофёрам «Дороги жизни», которые под огнём везли спасение. Боль и подвиг того времени не должны повториться никогда. Эта память наш нравственный щит и наша общая совесть».

Акция «Блокадный хлеб» в Александровске-Сахалинском – это история не о далёком и незнакомом городе. Это история о нашей соседке, которая ходила по тем же улицам, что и мы, и которая прошла через ад, чтобы мы могли жить под мирным небом. Помнить о тех событиях значит не просто склонить голову, а знать её историю. Пока мы передаём из рук в руки этот хлеб и её память: непокорённый Ленинград и её тихая, страстная молитва о мире будут жить. И наша общая задача сделать так, чтобы они жили вечно.